В наше время поход в любой магазин или супермаркет можно сравнить с прогулкой по отделу бытовой химии - этикетки кичатся элементами из таблицы Менделеева, мясо сгармонизировано гормонами и подкрашено. Молоко по вкусу напоминает подбеленную воду, хлеб, в котором эффект подъема на дрожжах имитируется химическими разрыхлителями, принял на себя полномочия оружия массового поражения. Новые свойства растений и животных достигаются физическими изменениями в их геноме. Масла в огонь добавляет хлор, текущий из кранов наших квартир, и обаллоненный воздух. Картинка из фильма ужасов, не правда ли?

'Не так страшен черт, как его малюют, да и выбор остается за покупателем', скажут производители всего этого великолепия. И будут правы. С одной лишь поправкой - до того момента, пока этот 'черт' нас никак не касается, а выбор происходит без применения маркетинговых уловок в виде вкусных ароматов, пущенных по залу, и неприметного глазу, но активно воздействующего на подсознание мерчандайзинга. Приплюсуем сюда уличную рекламу химикалий, помещенных в лакированную обертку из грамотного нейминга и белозубых улыбок фотомоделей, и - налицо вероломность продуктовых магнатов и химиков, объединенных банальной жаждой наживы. Фантастическое будущее с его фантастическими прибылями наступило.

Если в советский период наша страна гордилась своими бескрайними колхозными хозяйствами и высококачественными продуктами питания, то знамя современной продовольственной отрасли России - фастфуд. Слово это незнакомо разве что пришельцу с другой планеты. Быстрая еда пришла к нам из Америки, стремительно охватив всю Европу и посягая на Азию. Рестораны fast food встречаются едва ли не в каждой стране мира.

Пионером в этой области стала компания White Castle, основанная в 1921 году в Канзасе. Фирменным блюдом 'Белого замка' были гамбургеры, стабильная цена на которые радовала покупателей: несмотря на Великую депрессию, Вторую мировую войну и инфляцию, компания до 1946 года продавала свои гамбургеры по пять центов. Когда у посетителей возник вопрос о пользе такой пищи, хозяин сети Билли Инграм нанял нескольких молодых людей, которые за небольшую плату ежедневно покупали гамбургеры в его заведении. Посетители принимали их за врачей и успокаивались: раз гамбургеры едят даже доктора, значит, они действительно безопасны для здоровья. В конце 40-х годов у 'Белого замка' появился серьезный конкурент - молодая компания McDonald's. Братья Дик и Мак МакДоналдс, торговцы барбекю, решили переключиться на гамбургеры. В 1956 году в Америке насчитывалось 14 ресторанов McDonald's. Сейчас их более 32 000 в 119 странах мира, в то время как у 'Белого замка' всего около 380 точек в США.

Однако в последние годы могучий McDonald's начал испытывать проблемы. После кампании борцов за здоровое питание, призывающих бойкотировать фастфуд, продажи в США и других развитых странах стали сокращаться, некоторые рестораны даже пришлось закрыть.

Одной из общемировых тенденций стал постепенный отказ от рекламы фастфуда в СМИ, по крайней мере в детское время. Так, в Англии в конце 2006 года было принято решение запретить рекламу продуктов быстрого питания и другой вредной для здоровья еды в телепрограммах для детей и подростков до 16 лет. Тем самым по вредоносности быструю пищу косвенно приравняли к табаку и алкоголю.

Под таким давлением даже самые упрямые производители фастфуда вынуждены были сделать шаг навстречу здоровому питанию. Пресловутый McDonald's ввел в свое меню салаты, соки и минеральную воду, а также сделал своего клоуна Рональда МакДоналда более подтянутым. Но и тут не обошлось без казусов. Медики зафиксировали, что салаты от 'МакДоналдс' еще вреднее его же гамбургеров. Например, в салате 'Цезарь' содержится 18,4 грамма жира, а в стандартном чизбургере всего 11,5 грамма. Судя по всему, в салате слишком жирная и высококалорийная заправка.

В США, на родине фастфуда, за последние 20 лет число случаев клинического ожирения среди молодых американцев выросло в три раза. Сейчас, по данным американского Минздрава, второй, третьей и самой тяжелой четвертой степенью ожирения страдают 43 млн взрослых американцев, или каждый седьмой житель страны. Инфаркты, причиной которых стал лишний вес, - вторая после курения причина смертности в США. Россия, страна развивающегося фастфуда, в последние годы стала входить в десятку самых тучных стран. Согласно статистике, приведенной в газете 'РБК Daily', 26% россиян страдают ожирением, еще 25% имеют избыточную массу тела.

В странах Евросоюза недавно появилась новая социальная реклама: Live fa(s)t, die young! ('Живи толстым, умри молодым!'). В рекламе использована игра слов: fast - быстрый, быстро; fat - толстый. Ее создатели считают, что под этим девизом неосознанно живут многие европейские дети, 22 миллиона из которых страдают от ожирения - это примерно равно численности населения Румынии. Более трагично выглядит эта цифра, если вспомнить, что в некоторых европейских странах проживает менее миллиона человек (в Исландии - всего 278 тысяч).

Еще одно ноу-хау кулинарного мастерства - молекулярная еда, которая правит бал в ресторанах Европы и Москвы. Один из пионеров синтетической кулинарии - титулованный тремя звездами 'Мишлен' француз Пьер Ганьер - известен в профессиональной среде как 'повар-авантюрист'. В тандеме с основоположником молекулярной кулинарии Эрве Тисом он разрабатывает - язык не поворачивается сказать 'готовит' - сложнейшие по химическому составу блюда ресторанного уровня. Например, le note à note, полностью состоящее из химических компонентов, в основе содержит ингредиент, понятный только химикам - 4-0-а-глюкопираносил-Д-сорбитол. Вкус этого 'десерта' определяют аскорбиновая и лимонная кислоты, заменитель сахара и химический аналог глюкозы - мальтитол. На вид le note à note представляет вполне съедобное и даже соблазнительное лакомство в виде кремообразной массы под корочкой из хрустящих шариков - по сути, конфету в вафельной скорлупе. Химик Тис считает, что 'молекулярные блюда' можно смело назвать 'кухней будущего', которая спасет мир от надвигающегося голода. При этом он продает плоды своих химических экспериментов за немалые деньги в лучшие рестораны мира, где синтетическими яствами самозабвенно наслаждается элита.

Если в кулинарию проникли физика и химия, то, неровен час, туда попадут и компьютерные технологии, в частности 3D-моделирование. Японцы же печатают человеческие кости на специальном трехмерном принтере и вживляют их людям. Японские биоинженеры называют эти имплантаты 'КТ-кость'. КТ - компьютерная томография, современный метод визуализации строения организма и протекающих в нем процессов. Он позволяет увидеть строение поврежденной кости в объеме и с высокой точностью. На основе этих данных ученые и строят модель нужного костного имплантата. Спасти жизнь человеку - святое дело для героя и всего человечества - до того момента, пока его ноу-хау не попадёт в лапы злодея. Сказка ложь, да в ней намёк, как известно, поэтому не исключено, что пока японцы увлечены созданием человеческих 'костылей', за углом своей очереди поджидают производители, облизываясь в предвкушении своего звёздного часа.

Особое место в мировой пищевой индустрии занимает кулинарный экстрим. Речь идет не о ларечной шаверме, а о вынужденном расширении своего съестного кругозора и его пополнении его теми видами пищи, которые чужды среднестатистическому гражданину. Такой экстрим можно разделить на два типа: национальный и индивидуальный.

В первом случае то, что воспринимается нашими гражданами как неприемлемая еда, с успехом и наслаждением поглощается другими народностями. Тараканы, жуки, личинки, змеи, пауки, сверчки, саранча - излюбленные лакомства азиатов. В Индонезии есть целая сеть фастфудов, где подают насекомых. Корейцы приходят в неумеренный восторг при виде тушеного мяса собак и кошек. В Китае с удовольствием едят палочками свиные уши, рыбьи глаза, петушиные бородки и гениталии животных. Немцы жуют позолоченные сосиски. В Африке и Южной Америке отдают должное вкусу и питательности муравьев и термитов. В Китае суп из крысиного мяса ценится наравне с супом из бычьих хвостов. Для аборигенов Австралии, коренных жителей Новой Зеландии маори и части китайцев земляные черви считаются одним из важнейших источников белка.

Помимо национальных вкусовых пристрастий есть предпочтения индивидуальные. Пищевой экстремист англичанин Фрэнсис Тревилиан Бакленд известен всему миру своим многогранным пищевым опытом. Будучи ребенком, он попробовал собачатину, мясо крокодила, садовых улиток и на всю жизнь сохранил интерес к экзотической пище. В студенчестве он отведал уховерток, трупных мух и кротов. Позже в своем лондонском доме Бакленд потчевал гостей мясом леопарда, супом из слоновьего хобота и жарким из жирафа.

Еще один англичанин Джерри Хопкинс делится своим опытом употребления в пищу: человеческой плаценты. В его книге 'Экстремальная кухня' приведены такие холодящие душу факты: 'В 2002 году эквадорские рестораторы допускали использование человеческих бедренных костей в процессе приготовления наваристого бульона для супов и тушеных блюд, причем кости, извлеченные из могил, считались особо ценными, поскольку им приписывали наличие 'неповторимого вкуса'. В китайской провинции Сычуань выкапывали из могил женские скелеты, чтобы приготовить 'суп из привидений', а в другой провинции, Хунань, в одном из ресторанов предлагали блюда из морских ушек и окуня, приготовленных с использованием женского молока (закупалось у крестьян); когда об этом сообщила пресса, последовало указание из Пекина, и рестораны были закрыты'.

Отличился своим подходом к питанию и один из недавних премьер-министров Индии, который начинал день со стакана собственной мочи. В отличие от своего собрата по экстриму премьер по крайней мере, как говорится, 'варился в собственном соку'.

В свете последних тенденций в пищевой отрасли неудивительно, если наши правнуки, а возможно уже и внуки, слушая рассказ об обычной молочной каше на завтрак, будут округлять глаза и чесать затылки - благо, не облысевшие в процессе химизации. Так же, как наши дети, удивляющиеся факту, что 25 лет назад на улицах не было рекламы. Пока же мы считаем себя очень продвинутыми - мы научились видоизменять геном живых организмов и придумали молекулярную кулинарию, но до сих пор не можем справиться не то что со СПИДом или раком, а с обычным вирусом простуды.

Кажется, на сегодня у землян есть два пути пищевого развития: смириться с уже существующим положением, продолжать селекцию сельскохозяйственных растений и животных, выпускать все новые химические удобрения и мутантов, устойчивых к ним: или умерить свои аппетиты. Второго можно добиться, если перейти на вегетарианство (правда, придется игнорировать исследования, доказывающие необходимость потребления животного белка для развития мозга), употреблять в пищу сорняки и дикоросы - дикие лекарственные травы, плоды, семена и коренья.

Какой из путей изберет человечество, неясно. Правда, доподлинно известно, что за всю свою историю люди никогда еще сознательно не умеряли свои аппетиты. Возможно, нефтяной кризис не станет такой уж катастрофой - поправится экология, увеличатся площади сельхозземель. Возможно, не все они будут отданы на выращивание биотоплива. Поживем - увидим