И не понимаю, как человек может работать просто так - не рассчитывая хотя бы на маленькое поощрение. То есть я знаю, что такое бескорыстие, могу приводить примеры и делать что-то хорошее. Но чего больше в моих порывах - инстинкта или внушенных нравственных норм - этого я не понимаю. А выпытывать у подсознания: опять же стыдно.
Стыдно проходить мимо попрошайки. Стыдно смотреть передачи про тощую африканскую малышню и благодарить судьбу за комфортный Питер. Стыдно читать о благотворительности - когда журналисты сыплют восторженными штампами. И рассуждать об этом тоже совестно - приходится признавать, что ты представитель массы, которая не знает о волонтерстве и относится к нему подозрительно. Точнее, совершенно к нему не относится - парадокс, учитывая пресловутую широту русской души.
За рубежом писать о мотивах волонтерства - все равно что выяснять, почему люди поступают в университет. Во многих странах добровольчество обычное дело: им занимается каждый третий немец, ирландец и австралиец. Регулярно и безвозмездно трудятся на благо общества четверть японцев и британцев - они убеждены, что волонтерство достигает результатов, которых не даст наемный труд. В США и Канаде таких добровольцев по полстраны. В России - 4,3%.

Метаморфозы
Стать волонтером может любой, даже с ограничениями по здоровью и другим обстоятельствам - уж чего-чего, а неоплачиваемой работы на свете непочатый край. Если вы по своей инициативе регулярно покупаете продукты старушке с нижнего этажа или дарите книги детскому дому - вы занимаетесь волонтерством. Но это бытовой уровень. Следующий за ним этап - работа в команде, с волонтерской организацией: нужно просто прийти туда и предложить руки и сердце. В провинции с этим сложнее - популярность добровольчества прямо пропорциональна размерам населенного пункта, но с учетом вездесущего Интернета это можно считать отговоркой.
Для многих волонтер - это воинственный адепт 'Гринписа', прикованный к кораблю с китовым мясом, или хладнокровный доброволец в раковом корпусе. Но вообще эта сфера многогранна и развиваться может в любой области. Речь не только о помощи маргиналам или экологической работе - есть еще донорство, просветительство, благотворительные акции: Кстати, если вы помогаете создавать всезнающую 'Википедию', вы тоже волонтер.
Лики добровольческой работы возвращают к разговору о побуждениях. Когда вопрос о мотивации задаешь в десятый раз, уже считаешь его проверкой: это самое банальное из всего, о чем можно спросить добровольца, и кто-то реагирует терпеливо, а кто-то раздраженно - мол, какая тебе, мирянин, разница?
- Да не работаем мы даром, - успокаивает Андрей, волонтер-эколог из Екатеринбурга. - Просто у каждого своя валюта - опыт, практика, начало карьеры. Моя сестра учится в медицинском, и для нее волонтерство в больнице - ступень к профессионализму. Аскеза, которая сосредотачивает на задаче.
- Мы создали нашу команду совсем 'зелеными' студентами, - рассказывает петербурженка Катя (вместе с друзьями они устраивают праздники для сирот), - но даже когда еще не были наработаны контакты - и чиновники выручали, и спонсоры находились. Люди отзывчивы, просто всем нужен волшебный пинок. То, что мы делаем, я считаю обязанностью любого человека. Если ты здоров и благополучен, ты обязан помогать. А лично мне волонтерство еще и помогает развивать организаторские способности.

Инициация
Мотиваций, таким образом, хватает, и все же пока здесь больше альтруизма, чем эгоизма. Но есть вид добровольчества, который называют новым трендом туризма - а туризм привычнее считать отдыхом, чем работой. Это зарубежные волонтерские программы.
Семь лет назад я познакомилась с Бианкой, специально приехавшей из Германии, чтобы работать на опытном поле челябинской агрофирмы. Две недели мы делали фитопрочистку картофеля - удаляли кусты, пораженные болезнями. Я занималась этим по принуждению, отбывая практику, а она - из любви к России.
- Берлинский преподаватель ставит мне плохие оценки, значит, я наконец-то говорю, как русская! - откровенничала Бианка и с аппетитом пила борщ из тарелки. - А мой дед воевал за Гитлера. Он не понимает меня: 'Как ты можешь жить там? Они же только сидят на печи и едят кашу!' Но я обожаю Россию, особенно - Иркутск!
Сейчас Бианка живет в Сибири: объездив полмира и обработав не один гектар заграничной почвы, она выбрала иркутский подзол. Едва ли она считала свои поездки туризмом - наверное, здесь можно порассуждать о долге, оставшемся ей в наследство от Второй мировой, но у нас другие цели. Путешествовать волонтером: Неизвестно, скоро ли такой способ проводить лето войдет в моду (все же чаще за границей либо отдыхают, либо зарабатывают), но сегодня Бианка не показалась бы мне существом с другой планеты.

Адаптация
Рамила, координатор зарубежных проектов волонтерского центра 'Бурундук':
- В среду волонтерства я попала случайно, планируя поездку в Мексику, - хотелось приехать туда не в качестве туриста, а заняться чем-то полезным. В журнале я вычитала о проектах по уходу за морскими черепахами. Животных я люблю, но на тот момент мне хотелось посмотреть, чем живут люди, так что мой первый лагерь был смешанного типа.
Я считаю, для новичка это хороший вариант - не стоит начинать с социальных проектов, которые могут оказаться эмоционально тяжелыми. Описание лагеря было примерно таким: посадка деревьев, ремонт детского сада. На деле мы трижды сажали кактусы, джакаранду и какие-то деревца, а ремонт заключался в покраске забора и качелей и создании панно на стене - в остальное время мы знакомились с Мексикой. Следующая программа требовала больше работы - детский лагерь в Румынии. В этом году собираюсь в центр по уходу за инвалидами в Италии. Никто из моих родных и друзей никогда не занимался подобным, и до сих пор эта идея кажется им странной. Все в восторге от рассказов и фото, но попробовать никто не спешит.
В России волонтеров меньше, чем в других странах. Думаю, причин тому несколько. Во-первых, немногие о волонтерстве знают. Лучше всего с этой проблемой справляется сарафанное радио - когда люди, поучаствовав в проекте, приводят друзей. Некоторые ездят в лагеря несколько лет - на волонтерство ужасно 'подсаживаешься'.
Другая причина - немногие готовы выполнять работу и не только не получать денег, но и оплачивать расходы (хотя и не надо тратиться на проживание, некоторые развлечения и транспорт во время проекта). В основные затраты на двух-трехнедельный проект входит регистрационный взнос (в 'Бурундуке' это 4000 рублей), страховка (500 рублей), виза (40 евро; некоторые посольства волонтерам делают бесплатно), билеты и карманные деньги (200-300 евро). Выбор условий поездки полностью зависит от волонтера: попасть неведомо куда для выполнения неизвестно каких работ сложно.

КПД
Не считая морального удовлетворения, за рубежом волонтеры получают языковую школу, профессиональные навыки, массу впечатлений и возможность испытать себя. Жильем и питанием обеспечивает принимающая сторона - подробности зависят от проектов, которые длятся от двух недель до двух лет.
По три - восемь часов в день волонтеры трудятся, но есть другая часть поездки - культурно-образовательная. Без нее проект теряет смысл, ведь конечная цель зарубежного волонтерства - диалог культур. Задачи при этом бывают разными; есть и проекты с религиозным 'замесом'. Организация IYF (International Youth Fellowship - 'Международное молодежное общение') продолжает традиции миссионерства: ее цель - развитие лидерства и здорового менталитета на основе христианской морали. Участники знакомятся в международных лагерях (этой весной World Camp приезжал в Петербург); примерив роли волонтеров в качестве переводчиков или спецперсонала, они выезжают в другие страны, где год живут не самой благополучной жизнью своих подопечных. 'Я хочу поменять мою молодость на их сердца', - таков лозунг корпуса добровольцев за рубежом. Говорят, эти слова делают из эгоистов лидеров завтрашнего дня. 'Лишь две вещи поражают меня: звездное небо надо мною и нравственный закон внутри меня', - сказал гуманист Иммануил Кант. Трудно решить, какая из этих загадок больше - но одна без другой невозможна. Не так уж важно, каким способом делать добро, но здорово, если оно получается само собой - именно этим навыкам учит волонтерство.

Реинкарнация
Алиса, опытный волонтер:
- Моя волонтерская эпопея началась, как всякое настоящее приключение - тихо, скромно и случайно. Мне было 22 года, я занималась подбором персонала, ходила на работу в костюме и планировала карьеру. Однажды в книжке по археологии я прочла о волонтерах, которые каждое лето раскапывали какую-то гробницу. Решив, что я ничем не хуже, я полезла в Интернет за информацией... и открыла целый мир.
Мой первый лагерь проходил в Португалии: мы трудились в диком лесу, бродили по горам и вообще отлично проводили время. Второй проект был в Греции зимой, и вот там пришлось нелегко: сначала мы работали с умственно отсталыми людьми (что морально весьма сложно), а затем с дикими животными (это тяжело физически, а потом еще неделю надо отмываться). К тому моменту мама, коллеги и друзья забеспокоились - им было трудно понять, почему я трачу драгоценный отпуск на возню в грязи. Я тогда работала специалистом по тренингам в пятизвездочном отеле, и эти волонтерские порывы моему окружению казались, мягко говоря, не вполне здоровыми. В какой-то момент стало ясно, что работа и волонтерство неумолимо входят в противофазу, и, поразмыслив, я принесла работу в жертву. Лагеря пошли чередой: я пилила деревья в Альпах, раскапывала древнее поселение на Майорке, учила английскому детишек в Индонезии, креативила на Фестивале огня в Словении: Мы карабкались на скалы и переходили реки вброд, искали еду на помойке и находили крыс в кровати, затаптывали пожары и кормили орлов мясом из ведра, ночевали на вершине горы и на океанском пляже, встречали жаб в туалете и скорпионов на кухне: Бывало тяжко: попробуйте провести день на раскопках под палящим солнцем! Или чистить птичьи клетки в ливень, по колено в грязи. С другой стороны, лагерям я обязана полезными навыками - там я научилась готовить, пилить, строгать, находить дорогу в горах и просто паковать вещи. Я мало времени провожу с семьей, но близкие относятся к этому с пониманием - они видят, что я нашла себя. Этот текст я пишу из лагеря в Турции, неподалеку от Измира: снаружи стрекочут кузнечики и позвякивают овечьи бубенчики, мы закончили считать кирпичи (1872 штуки!), вот-вот начнется ланч, а потом мы будем стричь траву и готовить интернациональный ужин. Через две недели я буду на раскопках в Румынии, затем возьму курс на Болгарию, Перу и Грузию. И, если повезет, 1 октября живой и здоровой вернусь домой - планировать новую поездку.
Напоследок перечислю несколько вещей, которые понадобятся в лагере:
- что-нибудь для занятий в свободные часы (книга, ноутбук, вышивка);
- фонарик, зарядное устройство для батареек;
- мыло, стиральный порошок;
- кепка, хорошие кроссовки (типа Salomon, а не Adidas или Nike);
- открытки с видами вашей родины;
- иголка с нитками, клей, рабочие перчатки.
И не берите джинсы. Никогда. Они тяжелые, плохо отстирываются, долго сохнут и вообще бесполезны. Лучше штаны с молниями, легко превращающиеся в шорты и бермуды. Такая вот волонтерская премудрость.